Биография Интервью Читальный зал Гостевая комната Контакты

Анна Сохрина

"МОЯ ДУША ЗДЕСЬ МАЕТСЯ"

Анна СохринаМногим русским евреям, живущим в Германии, грустная, полная боли и горькой самоиронии повесть Анны Сохриной "Моя эмиграция" хорошо знакома. Ее первое издание разошлось в республиках бывшего СССР с невероятной скоростью, как универсальный справочник "для отъезжающих в ФРГ". Этот факт можно отнести к разряду комичных. Но за ним кроется одна из самых, пожалуй, высоких оценок, которую писатель может получить от современников. Повести и рассказы Анны Сохриной об эмиграции — это беспристрастное свидетельство очевидца. Именно этим они и оказались интересны широкой аудитории. В последний день января книга в немецком переводе поступила в книжные магазины Берлина. Издание сборника осуществил Oberbaum Verlag. Накануне выхода книги в свет с писательницей встретился корреспондент АЕН.

— Анна, откуда ты эмигрировала в Германию?

— Из Петербурга, в котором я родилась и выросла. Там же, после окончания университета (факультет журналистики), я довольно успешно начала карьеру литератора: я работала на радио и время от времени публиковала свои рассказы. От журналистики к литературе меня сносило "регулярно", и к концу 80-х годов а моем "писательском портфеле" было около десятка публикаций в "толстых" журналах. Но так случилось, что к моменту эмиграции в 1994 году я уже лет пять ничего не писала.

— Что же вернуло тебя к литературе?

— Случайность. Приятельница создала в маленьком немецком городке литературный кружок и пригласила меня на чтения. Я взмолилась: "Не надо! У меня же нет ничего нового!". "Пиши", — сказала приятельница. Я подчинилась и за две недели написала половину повести "Моя эмиграция".

— Повесть имела оглушительный успех в Германии…

— К моему изумлению — да. Впервые прочтя слушателям главы из нее, я была поражена реакцией. Люди плакали, говорили, что я выразила их мысли и чувства, просили писать дальше. Эта мощная обратная связь и явилась стимулом моего дальнейшего творчества..

— "Моя эмиграция" — рассказ о душевных муках, которые переживали все "русские" евреи, приезжающие в ФРГ. Однако не меньший интерес повесть вызвала в Израиле.

— В Америке ее тоже хорошо встретили. Но успех повести во многом предопределило то, что она была написана "в нужное время в нужном месте", тогда о жизни "русских" евреев в Германии, мало что было известно и повесть, как бы связала разбросанные по миру семьи.

— А потом она начала жить самостоятельной жизнью…

— Да, мне рассказывали, например, что отдельные ее главы копировали и раздавали отъезжающим в германском консульстве в Киеве со словами: "Читайте, здесь все написано!". От приезжающих я также узнавала, что куски из повести публиковались в Прибалтике и в российской глубинке.

— Ты уже читала повесть немцам. Как они реагируют на нее?

— Хорошо, с той лишь разницей, что смеются и плачут в иных местах, нежели "наши люди". Например, в одной из глав есть такой эпизод: старик из Одессы говорит "В Германии я — человек без ключей. В Одессе у меня была огромная связка, а здесь ни одного". Так вот, наша публика в этом месте улыбается, а немецкая — плачет. Как сказала мне одна немецкая дама, в определении "человек без ключей" — "весь трагизм эмиграции".

— А в чем видишь этот трагизм ты?

— В том, что в Германии я так и не смогла почувствовать себя дома. В том, что душа моя здесь мается. В том, что комфортный бытовой план моего здешнего существования не может компенсировать того духовного плана, который был у меня в Питере.

— Свой последний сборник рассказов "Дорога на Мертвое море" ты, как я знаю, называешь программным. Почему?

— Программным я считаю центральный его рассказ, давший название сборнику. Речь в нем идет о моей поездке в Израиль и встрече с русской подругой, которая вышла замуж за еврея и приняла гиюр. Рассказ заканчивается тем, что мы едем вместе с ее четырьмя детьми и моей дочкой на Мертвое море. Курносые дети подруги запевают песню на иврите, а мое семитское дитя — песню на немецком… В этом рассказе — вопросы, которые часто задают мне немцы, и которые терзают многих "русских" евреев, живущих в Германии: зачем мы приехали в эту страну и что будет с нами лет через десять. У меня нет ответа на эти вопросы. Но я знаю: я хочу сохранить свою идентичность и связь с культурой, в которой выросла, благодаря которой стала тем, что я есть. Но главное — я хочу, чтобы не утратили идентичности мои дети, которых я стремилась вырастить евреями.

Беседовала Клара Цельш, Берлин
Агентство еврейских новостей, 2 февраля 2004 г.